TataPetrenko
03.03.2026, 11:16
Рассказ одного верующего: «ЗАПАСНОЙ АЭРОДРОМ»
В том полёте мне повезло: моим соседом по салону самолёта был курсант училища гражданской авиации. На его тёмно-синих погонах красовались буквы «К», а крылья на нашивках, казалось, еле сдерживались, чтобы не улететь с его форменной шинели. Полёт подходил к концу. Мы разговаривали. Стюардесса сказала, что самолёт снижается, и надо пристегнуть ремни. Мы уже видели в иллюминатор окраину города. Самолёт снизил скорость, когда сосед, посмотрев в иллюминатор, сказал: «У нас левое шасси не выходит». Самолёт сделал ещё один круг над городом. И ещё один. Но шасси всё не выходило. «Не выходит, - сказал сосед. - Сейчас нас отправят на запасной аэродром, будем садиться на брюхо. Там нас встретят пожарные машины и «скорые». И действительно, мы перестали кружить и полетели куда-то ещё.
И никто из пассажиров, кроме нас с соседом, не знал, что у нас на борту беда. И что мы везём её на запасной аэродром. А там нас ждёт более или менее удачное приземление. И возможно, обойдётся без пожара. Просто мне повезло с соседом, и я знал больше остальных.
Минут 10 мы летели, потом кружили на одном месте. «Вырабатываем топливо», - сказал сосед. Чтобы было больше шансов не сгореть, если при жёсткой посадке прольётся топливо. Стюардессы вели себя идеально — спокойно, как всегда. У них выучка. Они знают, что делать в любой ситуации на борту. Можно сказать, это маленькое МЧС самолёта.
Мы всё кружили над запасным аэродромом. Взлетная полоса была пуста — ни самолётов, ни людей. Лишь поодаль мигали красными и синими огнями штук шесть спецмашин - пожарных и «скорой помощи». Мы должны были максимально снизить скорость полёта и зайти на посадку, не выпуская колёса шасси. Первым должна была ткнуться в полотно полосы задняя часть корпуса самолёта. Удар и скрежет. Самолёт должен был волочиться по взлётной полосе, металл и бетон рождали бы искры. И если бы треснул бак или топливопровод, мы бы загорелись от этих искр. Пожарные машины тушили бы нас, «скорые» ждали развития событий. Позже я видел подобные приземления в огне на видео. Без жертв обходится не всегда.
Я уже был христианином. Мне не было страшно. Но с любой проблемой христианин идёт к Богу. И я был не исключением. Я про себя помолился, чтобы мы благополучно приземлились. Самолёт всё кружил над запасным аэродромом. Те, кто летают самолётом, знают этот характерный гул открывающихся люков шасси. Мы слышали такой снова и снова — пилоты пытались раз за разом снова выпустить шасси. И нам повезло — на какой-то раз шасси вышли. И мы просто приземлились обычным способом, на колёсах проехав мимо ряда машин с мигалками. Стюардессы так никому ничего не сказали о ЧП на борту. Сказали только: «Мы приземлились в аэропорту таком-то». И всё.
Техники проверили самолёт, и вскоре мы прилетели в свой аэропорт прибытия. Пассажиры разошлись. Мы с курсантом попрощались. Бог послал мне его - именно мне, чтобы я помолился о самолёте и о пассажирах. Больше никто из пассажиров не знал о ЧП. Теперь я понимаю, что если мы видим больше остальных, если мы видим проблему, то это для того, чтобы мы действовали. Чтобы мы — знающие Бога — молились. Он для этого открывает наши глаза. Когда-то апостол Павел плыл на корабле во время шторма в море. Несомненно, он молился. Он был там единственным христианином. И ангел Божий сказал ему: «Никто не погибнет, Бог даровал тебе всех плывущих с тобою» (Библия — Деяния, 27). Потому, если видишь проблему, знай: Бог доверяет тебе её и людей, чтобы помочь им. Не жди другого, не ищи глазами того, кто будет решать проблему. Действуй, потому что именно тебе Бог открыл её. Есть на небесах Бог, открывающий тайны. Не сомневайся в том, кто должен действовать — это точно ты! И начни с молитвы.
В том полёте мне повезло: моим соседом по салону самолёта был курсант училища гражданской авиации. На его тёмно-синих погонах красовались буквы «К», а крылья на нашивках, казалось, еле сдерживались, чтобы не улететь с его форменной шинели. Полёт подходил к концу. Мы разговаривали. Стюардесса сказала, что самолёт снижается, и надо пристегнуть ремни. Мы уже видели в иллюминатор окраину города. Самолёт снизил скорость, когда сосед, посмотрев в иллюминатор, сказал: «У нас левое шасси не выходит». Самолёт сделал ещё один круг над городом. И ещё один. Но шасси всё не выходило. «Не выходит, - сказал сосед. - Сейчас нас отправят на запасной аэродром, будем садиться на брюхо. Там нас встретят пожарные машины и «скорые». И действительно, мы перестали кружить и полетели куда-то ещё.
И никто из пассажиров, кроме нас с соседом, не знал, что у нас на борту беда. И что мы везём её на запасной аэродром. А там нас ждёт более или менее удачное приземление. И возможно, обойдётся без пожара. Просто мне повезло с соседом, и я знал больше остальных.
Минут 10 мы летели, потом кружили на одном месте. «Вырабатываем топливо», - сказал сосед. Чтобы было больше шансов не сгореть, если при жёсткой посадке прольётся топливо. Стюардессы вели себя идеально — спокойно, как всегда. У них выучка. Они знают, что делать в любой ситуации на борту. Можно сказать, это маленькое МЧС самолёта.
Мы всё кружили над запасным аэродромом. Взлетная полоса была пуста — ни самолётов, ни людей. Лишь поодаль мигали красными и синими огнями штук шесть спецмашин - пожарных и «скорой помощи». Мы должны были максимально снизить скорость полёта и зайти на посадку, не выпуская колёса шасси. Первым должна была ткнуться в полотно полосы задняя часть корпуса самолёта. Удар и скрежет. Самолёт должен был волочиться по взлётной полосе, металл и бетон рождали бы искры. И если бы треснул бак или топливопровод, мы бы загорелись от этих искр. Пожарные машины тушили бы нас, «скорые» ждали развития событий. Позже я видел подобные приземления в огне на видео. Без жертв обходится не всегда.
Я уже был христианином. Мне не было страшно. Но с любой проблемой христианин идёт к Богу. И я был не исключением. Я про себя помолился, чтобы мы благополучно приземлились. Самолёт всё кружил над запасным аэродромом. Те, кто летают самолётом, знают этот характерный гул открывающихся люков шасси. Мы слышали такой снова и снова — пилоты пытались раз за разом снова выпустить шасси. И нам повезло — на какой-то раз шасси вышли. И мы просто приземлились обычным способом, на колёсах проехав мимо ряда машин с мигалками. Стюардессы так никому ничего не сказали о ЧП на борту. Сказали только: «Мы приземлились в аэропорту таком-то». И всё.
Техники проверили самолёт, и вскоре мы прилетели в свой аэропорт прибытия. Пассажиры разошлись. Мы с курсантом попрощались. Бог послал мне его - именно мне, чтобы я помолился о самолёте и о пассажирах. Больше никто из пассажиров не знал о ЧП. Теперь я понимаю, что если мы видим больше остальных, если мы видим проблему, то это для того, чтобы мы действовали. Чтобы мы — знающие Бога — молились. Он для этого открывает наши глаза. Когда-то апостол Павел плыл на корабле во время шторма в море. Несомненно, он молился. Он был там единственным христианином. И ангел Божий сказал ему: «Никто не погибнет, Бог даровал тебе всех плывущих с тобою» (Библия — Деяния, 27). Потому, если видишь проблему, знай: Бог доверяет тебе её и людей, чтобы помочь им. Не жди другого, не ищи глазами того, кто будет решать проблему. Действуй, потому что именно тебе Бог открыл её. Есть на небесах Бог, открывающий тайны. Не сомневайся в том, кто должен действовать — это точно ты! И начни с молитвы.