Сказки народов мира

[Vardan]

Глупый человек

Жил когда-то бедняк. Как ни трудился он, как ни бился - все никак не мог выбиться из нужды.
И вот дошел он до отчаяния и решил: “Пойду-ка я разыскивать Бога. Разыщу и узнаю, долго ли мне маяться. Да тут же и выпрошу чего-нибудь для себя”.
По дороге повстречался он с волком.
- Добрый путь, братец-человек! Куда ты идешь? - спросил волк.
- Иду к Богу, - ответил бедняк, - горе свое хочу ему поведать.
- Как доберешься до Бога, скажи Ему: есть, мол, на свете один голодный волк, день-деньской рыщет он по горам и долинам, а пропитания, найти не может.
Спроси: долго ли тому волку голодать? И еще скажи: если Ты сотворил его, так и кормить должен.
- Ладно, - молвил бедняк и продолжал путь.
Много ли, мало ли он прошел - встретил красавицу-девушку.
- Куда идешь, братец? - спросила девушка.
- К Богу иду.
- Как увидишь Бога, - взмолилась красавица, - скажи ему: есть одна девушка - молодая здоровая, богатая, а ни радости, ни счастья не знает. Как ей быть?
- Скажу, - пообещал бедняк и пошел своей дорогой.
Встретилось ему дерево. Хоть оно и стояло у самой реки, но совсем засохло.
- Куда ты идешь, эй, путник? - спросил дерево.
- К Богу иду.
- Тогда погоди, передай Богу и мои слова. Скажи Ему: слыхано ли такое дело - расту я у самой речки, а круглый год стою сухим! Когда же я зазеленею?
Выслушал бедняк жалобу дерева и продолжал свой путь.
Шел он, шел, пока не дошел до Бога.
- Добрый день! - молвил бедняк, став перед Богом.
- Добро пожаловать, - ответил Бог. - Чего тебе надо?
- Хочется мне, чтобы Ты ко всем людям относился одинаково - не давал бы одному все, другому ничего. Вот я - сколько ни бьюсь, сколько ни тружусь, а все из нищеты не выбьюсь, многие же вдвое меньше меня работают, а живут в достатке и покое.
- Ладно, ступай, скоро разбогатеешь. Я пошлю тебе счастье. Живи и наслаждайся.
- У меня к Тебе еще дело, Господи, - сказал бедняк и поведал Богу о жалобах голодного волка, красивой девушки и засохшего дерева.
Бог дал ответы на все вопросы. Бедняк поблагодарил Его и ушел.
На обратном пути подошел он к засохшему дереву.
- Что сказал про меня Бог? - спрашивает засохшее дерево.
- Сказал, что под тобою зарыто золото. Покуда его не откопают и не дадут твоим корням простор, тебе не зазеленеть.
- Так куда же ты уходишь? Выкопай золото, оно нам обоим пойдет впрок: ты разбогатеешь, а я зазеленею.
- Нет, некогда мне, я тороплюсь. Бог даровал мне счастье, я должен поскорее найти его и наслаждаться, - ответил бедняк и ушел.
Идет он, а красавица-девушка дорогу ему преградила:
- Какую весточку для меня несешь?
- Бог сказал: ты должна найти себе хорошего мужа. Тогда тоска отступится от тебя и заживешь ты в радости и счастье.
- Ну, если так, то будь ты моим дорогим мужем.
- Вот еще! Некогда мне. Бог обещал мне счастье, надо найти его поскорее и наслаждаться, - сказал бедняк и зашагал дальше.
На дороге поджидал его голодный волк.
Только завидел он бедняка - кинулся к нему:
- Ну, что сказал тебе Бог?
- Братец ты мой, после тебя встретил я еще красавицу-девушку и засохшее дерево. Девушка хотела знать, отчего ее жизнь так безрадостна, а дерево - почему оно весной и летом не может зазеленеть. Рассказал я Богу, а он и говорит: “Девушка пусть найдет себе доброго мужа, тогда будет счастлива, а дереву скажи: “Под тобою зарыто золото, надо откопать его, дать корням простор, тогда зазеленеешь”. Передал я им Божье слово. Дерево сказало: “Откопай золото и возьми себе”, а девушка говорит: “Возьми меня замуж”. - “Нет, - говорю, - друзья, не могу: Бог обещал мне счастье, должен я найти его и наслаждаться”.
- А про меня что сказал Бог? - спросил голодный волк.
- А про тебя Он сказал, что ты будешь рыскать голодным до тех пор, пока не найдешь глупца. Как сожрешь его, так и насытишься.
- Глупее тебя мне никого не сыскать, - промолвил волк и съел глупца.

Ованес Туманян

[Михаил Панкин]

печальная ситуация.

мне это кое что напомнило.

Я гдето говорил, что мне сложно найти человека, потому что не слишком красивый. Мне некоторые девушки сказали
- неправда, ты даже очень симпатичный.
я им тогда говорю:
- ну так давайте познакомимся.
- нет. Не могу. (я занята уже. Я не ищу отношений и проч)

[Vardan]

печальная ситуация.

мне это кое что напомнило.

Я гдето говорил, что мне сложно найти человека, потому что не слишком красивый. Мне некоторые девушки сказали
- неправда, ты даже очень симпатичный.
я им тогда говорю:
- ну так давайте познакомимся.
- нет. Не могу. (я занята уже. Я не ищу отношений и проч)Ну, в равной мере смысл сказки относится и к женщинам. :smile:

[Vardan]

печальная ситуация."Сказка ложь, да в ней намёк - добрым молодцам урок".

Следующая сказка мне очень нравится с раннего детства, и не теряет своего смысла для меня и сейчас. Написана на основе арабской сказки.

У пирующего всегда будет пир


Когда-то в городе Багдаде царствовал халиф Гарун-аль-Рашид. У халифа Гарун-аль-Рашида была привычка гулять переодетым и выведывать, что происходит в его столице. Однажды ночью переоделся он дервишем и пошел по глухой улице. Вдруг из дома какого-то бедняка донеслись до него звуки музыки и пение. Остановился он, подумал-подумал и из любопытства вошёл в дом. Вошёл и видит: пустая комната, голые стены. Перед огнём, на разостланном коврике, сидят за скудным ужином хозяин и музыканты. Все они играют, поют и веселятся.
- Мир вам, о весёлые люди! - кланяется дервиш хозяину дома.
- Добро пожаловать, дервиш, милости просим откушать посланный Богом хлеб и повеселиться вместе с нами, - приглашает хозяин дома.
Усаживают дервиша рядом и продолжают свой пир.
Поздно ночью хозяин расплачивается с музыкантами, и они уходят.
Когда они уходят, дервиш спрашивает хозяина:
- Как зовут тебя, приятель?
- Гасан.
- Не обижайся, если я спрошу, братец Гасан: чем ты занимаешься, сколько денег зарабатываешь, что проводишь время за пиром?
- Для пира не надо много денег, дервиш, - отвечает хозяин. - Человек может весело жить и на самый маленький заработок. Я сапожник, шью тапочки и зарабатываю в день совсем немного. Вечером половину денег я трачу на еду, а на другую половину нанимаю музыкантов.
- Пусть будет безмерной твоя радость, о Гасан, но если вдруг исчезнет этот маленький заработок, что ты тогда будешь делать?
- Почему он исчезнет, дервиш?
- А вдруг халифу вздумается приказать, чтоб не было больше сапожников?
- Да что ты! Разве халифу больше делать нечего? Да чем провинились сапожники перед халифом? А если такое случится, тогда и подумаем. А теперь давай спать, дервиш. Бог милостив, у пирующего всегда будет пир! Такое уж это дело - как примешься за него, так и будет.
- Ладно. Дай Бог, чтоб было так, - сказал . дервиш, и они легли спать.
Рано утром дервиш уходит. Вскоре после его ухода придворные глашатаи заполняют улицы и площади Багдада и объявляют: халиф повелевает всем сапожникам закрыть свои лавки. С этого дня никто не смеет заниматься сапожным ремеслом, а кто нарушит приказ - тому голову долой.
И у бедного Гасана вырывают из рук шило, выгоняют из тесной лавчонки и запирают дверь.
В следующую ночь Гарун-аль-Рашид, опять переодетый дервишем, идёт бродить по городу. Снова проходит по улице, на которой живёт весёлый Гасан, и снова слышит звуки музыки и пение из его дома. Входит он.
- А-а! Добро пожаловать, дервиш, милости просим, садись.
Садятся, едят, пьют, играют, поют и веселятся до полуночи.
В полночь музыканты получают свою плату и уходят. Остаются хозяин и гость.
- Знаешь, что случилось, дервиш?
- А что случилось?
- Как раз то, что ты предсказал вчера вечером. Сегодня халиф издал приказ запретить сапожникам работать.
- Что ты говоришь! - удивляется гость. - Но откуда же ты взял деньги, что сегодня вечером снова устроил пир?
- Нашёл глиняный кувшин и теперь продаю воду. Из того, что заработал за день, половину истратил на еду, а остальное дал музыкантам и снова пирую.
- Ну, а если халиф и воду продавать запретит, что тогда будешь делать?
- А какой убыток приносим мы халифу? Почему он должен запретить? И зачем мне сейчас об этом горевать! Когда запретит, тогда и подумаю. Не бойся, приятель, всегда найдётся кусок хлеба и уголок, где можно веселиться.
- Пусть будет вечным веселье у твоего очага, о Гасан!
Рано утром весь Багдад содрогнулся от крика придворных глашатаев. Объявляли они, что халиф Гарун-аль-Рашид так приказывает: "Вода есть дар Божий, и с этого дня никто не смеет продавать её за деньги. Разорвать у всех торговцев бурдюки с водой и перебить кувшины!"
И у бедного Гасана, когда он пошёл за водой, тоже разбили кувшин. И возвратился Гасан ни с чем.
На следующую ночь халиф опять переодевается дервишем и идёт бродить по городу. Опять приближается к дому весёлого Гасана - и снова веселье, звуки музыки, песни. Входит он.
- А-а! дервиш, добро пожаловать, милости просим, садись, будем пировать. День продолжим, вечер скоротаем. Повеселимся, дервиш! Лучше веселиться, чем грустить.
- Конечно, веселье куда лучше. Смерти никому не миновать, а поэтому кто может - пусть веселится! - восклицает дервиш и садится рядом с Гасаном.
Поздно ночью музыканты получают свою плату и уходят. Остаются дервиш и хозяин.
- Братец Гасан, что это я слышал сегодня? Говорят, халиф запретил продавать воду. Верно это?
- Верно. Перебили все наши кувшины! Ты, братец, стал настоящим пророком - что ни скажешь, на следующий день сбывается.
- А как же ты снова пируешь? Где взял денег?
- О, если бы у человека не было никакой нужды, кроме денег! Найти деньги нетрудно, дервиш. Поступил я работником к хозяину и заработал немного за день. Половину заработка истратил на еду, а остальное отдал музыкантам и продолжаю веселиться. Дело не в деньгах, а в том, какая душа у человека, дервиш.
- Почему не сбудутся? На свете нет ничего невозможного, - ответил дервиш, и они расстались.
Рано утром придворные глашатаи столпились у порога бедной лачужки Гасана:
- Здесь ли живёт Гасан, что любит веселиться?
- Это я, - ответил удивлённый Гасан.
- По приказу халифа, следуй за нами!
Повели Гасана прямо во дворец. Объявили, что халиф дал ему должность при дворе. Одели Гасана, как положено одеваться при дворе, прицепили сбоку саблю и поставили у одного из входов во дворец.
Целый день простоял Гасан без дела у этого входа.
Как стемнело, отправили его с пустыми руками домой: иди, мол, утром вернёшься - опять станешь на своё место.
Ночью халиф Гарун-аль-Рашид опять переоделся дервишем и пошёл бродить по городу.
Приблизился к дому Гасана. Прислушался. В удивлении слышит он опять звуки музыки и пение. Опять Гасан пирует!
Вошёл халиф.
- О, дервиш, входи, входи! Да продлится жизнь твоя! Вчерашние слова твои тоже сбылись. Халиф дал мне должность при дворе.
- Что ты говоришь!
- Бог свидетель.
- И, наверно, много денег дал?
- Нет, какие там деньги! Ни гроша не дал. С пустыми руками отправил домой.
- А где же ты деньги взял, что опять пируешь?
- Садись, расскажу... Прицепили мне сбоку саблю. Вечером иду домой и думаю: ведь не буду же я убивать людей саблей! Взял и продал стальной клинок, а вместо него заказал деревянный. Вложил его в ножны и пришёл домой. На деньги, что получил за клинок, устроил всё это.
- Ха-ха-ха! - засмеялся дервиш. - Поступил-то ты хорошо, Гасан, но если завтра халиф прикажет отрубить голову преступнику, что ты тогда будешь делать?
- Придержи язык, дервиш, - рассердился Гасан. - Всё, что ни скажешь ты, как назло сбывается. Разве не можешь сказать что-нибудь хорошее?
И опечалился Гасан, сердце забилось от страха. Всю ночь не мог он заснуть.
Так всё и случилось.
На другой день халиф вызвал Гасана и в присутствии всех придворных торжественно приказал ему обезглавить какого-то преступника.
- Обнажи саблю и отсеки этому преступнику голову!
- Да продлится жизнь твоя, о великий халиф! - ответил в ужасе Гасан. - Никогда я не отсекал никому головы. Не могу. Много людей в твоём дворце - прикажи это сделать кому-нибудь другому!
- Я приказываю это тебе! Если ещё минуту промедлишь - твоя голова слетит! - пригрозил халиф. Вынимай саблю!
При этих словах несчастный Гасан подошёл к преступнику, поднял руки к небу и закричал:
- Господи Боже, ты ведаешь, кто прав, а кто виноват! Если этот человек виноват, дай мне силу одним ударом отрубить ему голову, а если он прав - пусть моя сабля станет деревянной!
Сказал и выхватил саблю... Деревяшка! Придворные так и замерли на месте.
Тут халиф Гарун-аль-Рашид громко засмеялся и рассказал обо всём придворным.
Долго смеялись придворные, осыпали похвалами и Гасана, любящего веселье, и халифа.
Засмеялся даже и тот несчастный, что стоял на коленях и, вытянув шею, ожидал удара сабли.
Халиф даровал преступнику жизнь, а потом объявил о своей благосклонности к Гасану и дал ему хорошую должность, чтобы он не нуждался ни в чём, жил весело и других бы учил весело жить на свете.




Ованес Туманян


https://teolog.club/photo/Ovanes-Tymanyan.png


https://teolog.club/photo/Ovanes-Tymanyanyan.jpg

[Lia]

печальная ситуация.
я где-то говорил, что мне сложно найти человека, потому что не слишком красивый.

- это Вы просто напрашивались на комплимент.. )

[shlahani]

Туркменская сказка "Ярты-Гулок"


Было ли это или не было — ехал по раскалённым от солнца пескам старик. Он ехал на ишаке и вёл за собой на поводу верблюда. Старик до света работал на мельнице и очень устал. Верблюд нёс на себе тяжёлые мешки и тоже устал. Ишак же устал потому, что на нём сидел старик. А до аула было еще далеко.
От бархана к бархану, от одной песчаной горы до другой, целый день вела старика дорога. Даже птица не знает, где конец этой дороге. Ветер и тот не знает, где конец пустыне. А человек называет эту пустыню Кара-Кум, что по-туркменски значит «чёрные пески». Вот где ехал старик.
Он ехал и пел песню, длинную, как его жизнь, и печальную, как его мысли, потому что он был уже очень стар и борода его стала белой, как груда хлопка, но у него не было сына — помощника в старости. О чём старик думал, о том и пел:
Был бы у меня сынок,
Сынок хотя бы с ноготок, —
Лицом подобный цветущему маку,
Нравом подобный весёлому солнцу,
А трудолюбием подобный пчеле, —
Вот тогда был бы я счастлив…
Вдруг старик услыхал, что кто-то его зовёт:
— Эй, ата-джан, дорогой отец! Если у тебя нет сыночка, так возьми меня в сыновья.
Старик удивился. Он остановил ишака и стал смотреть себе под ноги, но увидал на дороге только сухие кусты верблюжьей колючки.
Но голос раздался снова:
— Если хочешь увидеть орла, не смотри на землю!
Тогда старик поднял глаза к небу, однако и там не нашёл ничего.
А голос сказал совсем громко:
— Эй, ата-джан, кто же ищет барса среди облаков?!
Старик взмолился:
— Перестань прятаться! Покажись сейчас же!
Ему очень хотелось поскорей увидеть своего долгожданного сыночка. И вдруг он его увидел: маленький мальчик выглянул из верблюжьего уха! Он весело посмотрел на старика и пропищал тоненьким голоском:
— Я здесь, здесь! Ты видишь меня? Будь так добр, помоги мне выбраться из этой тесной кибитки, а то я задохнусь.
Старик вынул мальчика из верблюжьего уха и посадил себе на ладонь, — вот какой он был маленький! Голова его спереди была гладко выбрита, как у всех туркменских мальчишек, а за ушами торчали две тугие чёрные косички.
— Как же тебя зовут? — ласково спросил старик мальчика.
— Зови меня как хочешь! — бойко ответил малыш и принялся заплетать свои косички.
Он проделывал это так спокойно, будто сидел у себя дома на мягкой кошме-подстилке, а не на шершавой ладони.
Старик покачал головой:
— Какой же ты маленький! Клянусь, ты не больше половины верблюжьего уха!
Малыш глянул на старика и засмеялся:
— Вот так меня и зови! Это мне по душе!
И старик назвал мальчика Ярты-гулок, что и значит «половина уха».
— Всем ты хорош, Ярты-гулок, — вздохнул старик, — но будешь ли ты мне добрым помощником в старости? Ты слишком мал!
Сынок хитро подмигнул отцу и ответил:
— Ата-джан, алмаз тоже не велик, но за один алмаз отдают сотню больших верблюдов.
И прибавил:
— Но ты, отец, не отдавай меня и за тысячу верблюдов, потому что я принесу в твой дом счастье и удачу.
С этими словами Ярты-гулок вскочил на ноги и, как заправский погонщик, закричал на задремавшего ишака:
— Ио, ио, мой ишак! Вези нас скорее к дому, а то у моей матери плов пригорит!
Ишак встряхнул ушами, и все четверо двинулись в путь.

* * *
Пускай они едут, а ты слушай, что было со старухой.
Старуха сидела посреди двора на белой кошме-подстилке и ткала ковёр. Она завязывала маленькие шерстяные узелки и думала о своём горе. А когда у человека горе, он или плачет, или поёт. Вот старуха и пела:
Был бы у меня сынок,
Сынок хотя бы с ноготок,
Выткала бы я для него ковёр —
Алый, как лепестки гвоздики,
Золотистый, как солнце на закате,
Синий-синий, как ночное небо.
Когда старуха глянула за ворота, она увидала, что её старик несётся вскачь на своём ишаке прямо к дому, а старый верблюд приплясывая бежит за хозяином.
— Эй, мать! — закричал старик еще издалека. — Счастье приходит и к молодым и к старым. К нам пришло оно очень поздно, но тем лучше мы его оценим. Я привёз тебе сына!
Старуха даже рассердилась:
— Зачем ты смеёшься над нашим горем?
— А почему бы судьбе не порадовать нас и не подарить нам маленького сыночка? — ответил старик и указал на мальчика.
Ярты сидел между ушей верблюда и важно поглядывал на родителей.
Старуха глянула на мальчишку и всплеснула руками:
— Ой, сыночек, какой ты красивый, какой румяный!
Она взяла мальчика в свои тёплые руки и не могла на него наглядеться. Она шептала ему ласковые слова, называла его то румяным яблочком, то своим верблюжоночком. А потом спросила:
— Почему только ты такой маленький?
Ярты отозвался:
— Не горюй, апа-джан: маленькому сыночку пойдёт на халат меньше шёлка!
И мать унесла сына в кибитку.
Это было днём, а потом пришёл вечер.

* * *
Старуха обошла всех своих соседок и позвала их на «уме» — помощь по хозяйству. Она ничего не пожалела для гостей: наварила плову большой кунган, напекла сдобных лепёшек и поставила на стол деревянное блюдо, полное кишмиша и ломтиков сладкой дыни.
Целый вечер пели соседки, до поздней ночи звенела дутара.
И под звуки песен сшили женщины для Ярты-гулока три халата — из маленького платочка, тюбетейку из коробочки хлопка, а туфли-ичиги стачали из нежной кожи цыплёнка.
Они нарядили Ярты-гулока, посмотрели на него справа, потом посмотрели слева, хлопнули в ладоши и засмеялись:
— Вот это настоящий джигит!
Ярты-гулок поклонился родителям и важно сказал:
— Спасибо вам за заботу. Отдыхайте на старости. Теперь я возьмусь за хозяйство.

Это только начало. :)

[Vardan]

Хитроумный ткач

Во времена Шах-Аббаса, из далекой страны в город Исфаган прибыл один человек в одежде дервиша. В центре обширной городской площади этот дервиш начертил палкой большой круг, а сам молча сел рядом. Прохожие с удивлением спрашивали:
— Кто ты? Что это ты начертил? Может быть, это талисман, но добрый он или нет?..

Дервиш ничего не говорил. Город был в растерянности: что бы это могло означать? Наконец, сообщили Шах-Аббасу, что появился вот такой дервиш.
Шах-Аббас послал одного из своих мудрецов, чтобы он узнал, в чем там дело, чего хочет дервиш, по чему он ввергает в смятение народ.
Мудрец пошел к дервишу:
— О человек, я понимаю твою мысль. Твой круг означает небо. Внутри пустота. Это значит, что ты хочешь закрыть небо, чтобы в нем не было ни одной тучи, чтобы больше не было дождя, чтобы в нашей стране был голод. Знаю, знаю, что все это ты можешь сделать, но пожалей нас, не делай этого! царь даст тебе все, что ты захочешь!
Дервиш ничего не сказал и даже не посмотрел на мудреца. Но народ, услышав его объяснения, пришел в ужас. Людям даже не приходило в голову, что это объяснение могло быть ошибочным. Сделав из мухи слона, они рассказывали друг другу: «Да знаете ли вы, что дервиш всесильный человек? На такую-то страну он нагнал потоп и град, уничтожил всех ее жителей, в другом месте семь лет подряд держал небо закрытым, не было ни одной капли дождя, в стране начался голод, все люди съели друг друга»…

На следующий день ШахАббас послал другого мудреца.
— Я знаю, знаю, кто ты, божий человек, - сказал тот дервишу. - Твой круг означает нашу страну. Он пустой. Этим ты хочешь сказать, что ты опустошишь нашу страну чумой. Смилуйся над нами, смилуйся ради Всевышнего, не делай этого! Мы дадим тебе все, что захочешь.

Дервиш опять не сказал ничего.
В городе стали распространяться все новые и новые нелепые слухи.
Все мудрецы поочередно ходили к дервишу. И все они, вместо того, чтобы рассеять сомнения народа, ввергли его в еще больший ужас.

Царь полагал, что загадка дервиша должна иметь простое объяснение, и огорчился, что не нашлось у него человека, способного разгадать эту загадку.
Однажды в таких раздумьях он, переодевшись, прогуливался по армянскому кварталу Исфагана. На крыше одного дома сушилась пшеница для помола, рядом никого не было, но длинный шест, беспрестанно раскачиваясь, отгонял воробьев.
«Тайну этого чуда надо искать в доме», - решил царь, вошел в дом и увидел там ткача, который ткал полотно.
Когда царь вошел и поздоровался, ткач сразу же встал и, низко поклонившись, ответил на его приветствие, затем продолжил свое дело. Справа и слева от ткача стояло по одной колыбели. Когда он начал ткать, колыбели стали качаться подобно самодвижущемуся шесту на крыше. Дети в колыбелях были внуками старика, их матери, сидя в углу комнаты, пряли нитки для полотна.
Чтобы не отрывать своих невесток от работы, хитроумный ткач к шесту на крыше привязал веревку, а другой ее конец намотал на чесалку, которая своим движением вызывала колебание шеста. К колыбелям также были привязаны веревки, концы которых ткач намотал на пальцы левой и правой руки. Когда он забрасывал правую руку с челноком, качалась колыбель, стоявшая справа, когда же забрасывал челнок левой рукой, качалась колыбель слева. Таким образом, он одновременно выполнял три дела.
Царь заметил все это и мысленно похвалил ткача за изобретательность.
Но то, что ткач приветствовал его низким поклоном, вызвало у царя подозрение: не узнал ли он его. Чтобы выяснить, так ли это, царь спросил его:
— Никак?
— Ужель? - ответил ткач.
Говоря «никак», царь хотел сказать старику: «Никак ты узнал меня? Смотри, не выдавай, пусть это останется между нами». А старик ответил: «Ужель…», мол, «Ужель я глуп, чтоб этого не понять».
— На скольких ступаешь, мастер? - спросил затем царь.
— Раньше на двух, теперь и на третью, - ответил ткач.
Этим вопросом царь хотел узнать возраст ткача. Ткач ответил, что уже не может ходить на двух ногах, теперь пользуется тростью, как третьей ногой, словом, постарел.
Царь задал еще много туманных вопросов и на все получил ответы. Он убедился, что старый армянин очень находчивый и умный человек, и решил, что один он может разгадать загадку дервиша.
— Раз уж ты изобретателен, скажи, сможешь ли общипать гусей, которых я пришлю тебе? - спросил царь.
— Я большой мастер этого дела, - ответил ткач.

Получив этот ответ, царь ушел. А немного погодя пришли к ткачу назирвезиры царя.
«Вот пришли царские гуси, действительно хорошие птицы для общипывания», - сказал ткач сам себе.
Вернувшись во дворец, царь страшно рассердился на мудрецов и пригрозил, что если они не найдут хотя бы одного человека, который сможет дать ответ дервишу, то всех их он вышлет из страны. Тогда мудрецы решили обратиться к хитроумному ткачу, слух о котором дошел до одного из них.
— Братец мастер, не можешь ли ты дать ответ нашему странному гостю,
который вверг народ в ужас? - спросили они ткача. И рассказали ему историю с дервишем, которая уже была известна ткачу.
— Почему бы нет?.. Я могу… но для этого потребуются большие расходы. Надо приобрести волшебный жезл, чеснок бессмертия и курицу, несущую золотые яйца.
Мудрецы опешили.
— Расходы на это мы оплатим, - сказали они, придя в себя, - но мы не сможем найти все то, что ты перечислил.
— Мне нужны три вещи, и я сам их найду, но за каждую из них надо отдать полную шапку золота. Вас трое, каждый из вас принесет свою шапку, наполненную золотом, а я приду и дам ответ дервишу.
Мудрецы вынуждены были согласиться. Принесли три полные шапки золота и отдали ткачу. Так, общипав их, как наказал ему царь, встал, взял в руки палку из кизилового дерева, головку гнилого чеснока, одну хромую курицу и пошел к дервишу.

Собрались все горожане, присутствовал здесь и царь со своими князьями.
Ткач не стал говорить с дервишем. Он, молча концом своей палки, провел глубокую борозду через центр круга от одного края до другого, разделив, таким образом, круг на две равные части, и сел напротив него.
Дервиш надолго задумался, покачал головой и наконец достал головку лука и положил перед собой.
Ткач, недолго думая, достал свой чеснок и положил его перед собой.
Рассердился дервиш, выхватил из своего кармана горсть проса и рассыпал по всему кругу.
Ткач выпустил курицу, которая сразу же склевала просо.
Дервиш тотчас же встал с места и с ворчанием удалился…
Царь подошел к ткачу и попросил его объяснить значение этой загадки.
— Долгих лет жизни тебе, государь — сказал ткач. - Этот дервиш — безумец, который вообразил, что он могущественный и мудрый человек и может овладеть всей нашей страной. Своим кругом он хотел дать нам понять, что вся наша страна принадлежит ему. Я не стал убеждать его в том, что это безумие, а молча разделил круг пополам, желая сказать ему, что половина страны моя.
Он рассердился и выложил лук, то ли объявил мне войну, то ли хотел предупредить, что между нами будет разговор, начнется война. Я же чесноком дал ему понять, что я не стану бежать. Рассыпав просо, он угрожал мне своим несметным войском. А я своей курицей показал ему, что вот так разобью его войско. Тогда он понял, что больше не может держать нас в страхе, и убежал…

Горожане были очень рады, что наконец освободились от угроз дервиша, от ожидаемого голода и смерти, и все в один голос воскликнули: «Да здравствует ткач!»

Шах-Аббас, который высоко ценил ремесла, похвалил ткача и затем спросил:
— Что ты сделал с моими гусями, хорошо ли ты их общипал?..
— Долгих лет жизни тебе, государь! Да, я их хорошо общипал, вот их перья, - ответил ткач и положил перед царем мешок золота.
— Ты заслужил это золото, - сказал царь. - Ты найдешь ему более полезное применение. Столько же получи у моего казначея и открой большую фабрику. Пусть расцветает твое ремесло в моей стране. Отныне двери моего дворца всегда открыты перед тобой.


Ghazaros Aghayan

https://teolog.club/photo/Ghazaros-Aghayan.png


https://teolog.club/photo/Ghazaros-Aghayan.gpg