НЕОДОЛИМАЯ БЛАГОДАТЬ

НЕОДОЛИМАЯ БЛАГОДАТЬ

Джон Мюррей

http://www.the-highway.com/Irresistible_Murray.html

Когда мы говорим о спасении Божией благодатью, мы всегда должны считаться с реальностью и тяжестью греха. Предоставленное Богом спасение - это больше, чем спасение от греха и его последствий. Его смысл включает свыше дарованное богатство благодати Божьей, и предполагает высокое понятие о том, что творение Божие одарено Им образом Его Сына, как первородного между многими братьями (Рим.8.29). Но предназначение человека недостижимо без того, чтобы достичь спасения от греха во всех его проявлениях и делах. Чтобы получить спасение для, необходимо прежде всего иметь спасение от.

Мы не можем оценить всю тяжесть греха, если мы не ощущаем того, что занимает центральное место в его определении. Если мы говорим о том, что грех есть эгоизм, мы имеем в виду статус и смысл греха, который заключается, прежде всего, в том, что мы опираемся на себя самих и в конечном счете поклоняемся себе, а не Творцу (Рим.1.25). Тем самым становится явной ложь греха. Если мы говорим, что грех есть утверждение человеческой автономии против суверенитета Бога, мы говорим правду.Грех именно этим и является, и это стало очевидно в Эдеме, когда начался человеческий грех.
Иначе говоря: не есть ли в Писании основания и для более глубокого описания? Когда Павел говорит, что "плотские помышления - вражда против Бога" (Рим. 8:7), он, безусловно, дает нам то, что в конечном итоге суть определение греха. Грех - это противоречие Богу, противоречие всему, что для Бога единственно заслуживает похвалы. Ничто не является более уместным для Божьей славы, чем Его правда, ибо Он есть истина. Искуситель хорошо знает об этом, и поэтому его стратегия была соответственно разработана. Женщине он сказал: "нет, не умрете" (Быт. 3:4). Это было вопиющее противоречие Божьей правде. Когда женщина присоединилась к этому противоречию, ее целомудрие рухнуло, и грех взял ее в плен. Обвинительный приговор Господа искусителю состоит в том, что его собственное падение из целомудрия имело тот же характер, как то, с помощью чего он совратил Еву. "Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи" (Иоан. 8:44).
Да, суть заключается в том, что грех – это то, что против Бога (см. Пс. 51:4), это противоречие Богу, во всем диапазоне его смысла и последствий. Когда Павел написал: "плотские помышления - это вражда против Бога", добавил он, "они закону Божию не покоряются, да и не могут" (Рим. 8:7). Важно, что закон Божий должен быть указан в этой связи. Вражда проявляется в выходе из-под закона Божия. И не только в этом. Выход из-под закона, по сути, и представляет собой вражду, противоречие. По закону - слава Божия означает мерило, регулирующее человеческие мысли, слова и действия в соответствии с образом, в котором человек был создан. Так что грех может быть определен с точки зрения закона, как "беззаконие" (I Иоанна 3:4).
Противоречие, которым является грех перед Богом и Его волей, если оно адекватно описывается, есть сопротивление, оно предполагает сопротивление и выражается в нем. Писание иногда использует этот термин или его эквивалент, чтобы выразить отношение неверия (см. Деян, 7:51; 13:45; Рим. 10:21; 2 Тим. 3:8; Тит. 1:9). Очевидно, что грех состоит в сопротивлении воле Божией. Если требованиям Бога не сопротивляться, то не будет греха. Требования Бога нашли выражение в Евангелии, и все отклонения от Евангелия и его требований являются сопротивлением. В Евангелии мы имеем высшее откровение благодати Божия, и Христос является воплощением этой благодати. Слава Богу, что Он нигде не прославлен больше, чем в лице Иисуса Христа. Поэтому неверие в Него является сопротивлением благодати в зените ее раскрытия и предлагаемых ею отношения. Можно сказать, что любое сопротивление благодати заключается в том, чтобы отрицать реальные факты наблюдений и опыта, а также учения Писания. Стефан был достаточно мужествен, чтобы обвинить свою неверующую аудиторию в сопротивлении Святому Духу: "Вы всегда Духу Святому противитесь: как отцы ваши, так и вы" (Деян. 7:51 KJV). Это масштабность неверия, это противоречие греха выражает себя в сопротивлении требованиям и высшей любви, явленной в благодати. “"Суд же в том, что свет пришел в мир, и люди более возлюбили тьму, чем свет" (Ин. 3:19).
Когда мы говорим о неодолимой благодати, мы поэтому не утверждаем, что она сразу является непреодолимой, и не отрицаем многочисленные ситуации, в которых благодать сталкивается с сопротивлением и сопротивление достигает вершины в вечности. На самом деле истина и необходимость непреодолимой благодати может быть наиболее убедительно продемонстрирована через антитезис преодолимой благодати. Вражда в сердце человека является наиболее опасной в момент высшего откровения Божьей славы. Это противоречие является столь глубинным и стойким, что Спаситель как воплощение благодати отвергается. Мы признаем это, говоря о непреодолимой благодати.
В большинстве современных вариантов благовестия предполагается, что единственное дело, которое человек может сделать за счет его собственной свободы, заключается в том, чтобы верить в Христа для спасения. Предполагается, что это «взнос», что человек сам должен сделать для того, чтобы спасение стало действенным, а также, что даже сам Бог не может ничего сделать в этом направлении до тех пор, пока отсутствует это важнейшее решение с собственной стороны человека. . В этой оценке присутствует неспособность считаться с человеческой безнравственностью, с природой противоречия, которую предполагает грех. Павел говорит нам о том, что плотские помышления не только не покоряются закону Божию, но и не могут (Рим. 8:7). Эта невозможность распространяется на принятие Евангелия. Это вывод Павла. Другими словами, "душевный человек не имеет того, что от Духа Божия, потому что…он не может знать Его, потому что об этом надо судить духовно" (I Кор 2:14 KJV). Но для того, чтобы наиболее заострить для нас эту истину, Господь Сам обращается к Своим свидетелям. "Никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня" (Иоанн. 6:44); "никто не может придти ко Мне, если не будет дано ему от Отца" (Иоан. 6:65). Вот Свидетель, Который знает, что в человеке, и Который знает Отца, как Отец знает его. И Он говорит о том, что является моральной и духовной невозможностью для человека прийти к Нему, кроме как по свободному дару от Отца через Его тайный и действенный призыв.
Вышесказанные слова Господа нашего должны быть скоординированы друг с одном и том же контексте. "Все, что Отец Мой дает Мне, придет ко Мне, и приходящего ко Мне не изгоню вон" (Иоан. 6:37). Призыв со стороны Отца в этом тексте следует понимать, как избрание во Христе до создания мира (см. Еф. 1:4, 5), или, по крайней мере, с точки зрения дара Сыну, соотносящегося с избранием или вытекающего из него. Но это отнюдь не означает любых средств, как может показаться относительно действий Отца, упомянутых в тексте. Есть две причины для такого вывода. Во-первых, в этом Евангелии и в других местах, когда Иисус говорит о тех, которые даны Ему Отцом, они определяются, как те, кто взяты из мира, как те, кто получил обетование, как те, кто знали, что все дано Ему от Отца, как те, кто получил Его Слово, и знают правду о том, что он, Иисус, пришел от Отца (Иоан. 17:6-8). Эти характеристики требуют не меньшего, чем избрание до сотворения мира, которое сопряжено с отношением веры. Во-вторых, в более непосредственной связи Иисус имеет в виду фактическое принятие и предоставление удела у Отца (Иоан. 6:44, 65). Так что мы должны сделать вывод о том, что это предоставление удела суть то, что происходит в реальном действии благодати, определяясь более конкретно, как Его замысел. Труд Отца благодати в сердцах людей одновременно может быть истолковано как свободный дар Отца Сыну. Бог Отец привлекает людей, вводя их во святой удел, называет их даром Своему Сыну и предоставляет их как плоды Искупления, которое совершил Христос.
Это действенно и преодолевает все препятствия. Никакого другого вывода из Иоан. 6:44, 45 извлечь нельзя. Иисус говорил о предстоящем ему, то есть о вере в Него и о невозможности получить ее помимо плана Отца. Это, безусловно, подразумевает, что когда Отец обращается к человеку, человек приходит ко Христу. Тот, кто воспринимает это как нечто недейственное, идет против всего, что говорится о характере и целях Отца в ст. 44 и 65. Иоан. 6:37 ставит этот вопрос в целом: "Все, что Отец дал Мне придет ко Мне." Иисус не сказал: все, что Отец дает Мне, дойдет до Меня. Он использует термин, который обозначает движение со стороны лица, - "придет ко мне." Приход ко Христу и приверженность Христу означает, что Он ждет и дождется. Это не значит, что человек может прийти, это значит не то, что он имеет возможность прийти, а то, что он придет, хотя, по всей вероятности, и не сразу; а не просто то, что он имеет право прийти, но что он придет. Существует абсолютная определенность. Существует божественная необходимость; порядок Небес дает определенную последовательность.
Это морально и духовно невозможно для человека - прийти ко Христу помимо воли и замысла Отца. То, что мы видим в настоящее время, заключается в представлении, что для человека является моральной и духовной невозможностью ко Христу не прийти. Существует высказывание Иисуса о неизменной связи этих двух различных действий -"все, что Отец дает мне придет ко мне." Существует неотразимая действенность этого дела - а значит, непреодолимая благодать.
Реальность такой благодати является удостоверенной словами Иисуса. Но учение Евангелия также указывает на необходимость. Учение нашего Господа говорит о невозможности веры, если только человеческая воля не получит ее. Для Отца возможно решить эту проблему, невозможность ее решения человеком указывает на необходимость посредничества.
До сих пор наше внимание было сосредоточено на деле Бога Отца в отношении того, что суть препятствие для веры. Очень важно, что этот акцент в Писании принципиален. В противном случае мы бесчестим Бога, Отца нашего и наше понимание спасения серьезно искажено. В любви Отца заключен источник, из которого исходят все дальнейшие дела и процессы Искупления. Но мы также должны признать, что с момента спасения, тем, во владении Кого находятся дела благодати, является Отец.. Именно Тот, Кто действенно призывает нас в дар Своему Сыну (см. Рим. 8:28, 30; I Кор. 1:9; Гал. 1:15, 16; Еф. 1:18), и Он привлекает людей к Спасителю. Когда грешники получают первый опыт, неотразимо влекущий их к Спасителю, они поражены Его красотой, и видят в Нем все святое, и это потому, что Отец дал дар Сыну Своему и даровал людям неодолимую благодать. Чтобы понять, что это - нечто никак не меньшее, чем непреодолимая благодать, надо мысленно лишить благодать такого характера и поставить под сомнение действенность дела Отчего.
Чаще всего в теологии непреодолимой благодати затрудняет мысль, сосредотачивающая свое внимание на восстановлении и возрождении как на конкретном акте Святого Духа (см. Иоан. 3:3-8). Было бы легко сказать, что действия Отца, упомянутые выше, являются просто разными способами выразить возрождение. Это слишком упрощенно, но не считаться с эти значит искажать действие благодати. Замысел спасения есть домостроительство. Все достижения Искупления, совершенного раз навсегда, есть домостроительство. То есть, речь идет о конкретных и разграниченных функциях отдельных Лиц Троицы. Существует также домостроительство в применении искупления, и мы должны в полной мере учитывать многообразие его участников. Уравнять действия Отца с возрождением означает игнорировать разнообразие; наша теология окажется тем самым урезанной и лишит нашу веру богатств, которые предполагает домостроительств Божие. Возрождение - это конкретно работа Святого Духа, и наша благодарность за домостроительство спасения требует, чтобы мы прославили Его за то, что Он выполняет.
В многообразии дел Божьего спасения нет аспекта более важного и более значимого для вопроса о неодолимой благодати, чем возрождение. Опять же, учение Господа нашего является здесь основополагающим. "Если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия. . . Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие "(Ин. 3:3, 5). Невозможность мы нашли ранее в связи с верой, как здесь в связи с пониманием того, что и «членство» в Царствие Божие, и рождение свыше, от воды и Духа, требует посредника - что соответствует человеческому бессилию. Невозможно поставить под сомнение, что оценка Господом человеческой ситуации заключается в полной неспособности человека делать то, что наиболее актуально для его блага, что соответствует и обвинению Павла в адрес естественного человека (I Кор. 2:14).
Дар благодати представляется в этой связи, как и в Иоанна 6:44, 65, рождением свыше, от воды и Духа, что обеспечивает веру и вхождение в Царство. И определенность этого результата не только подразумевается в ст. 3 и 5, но это прямо закреплено в стихе 6: "Рожденное от Духа есть дух," Новый человек руководится Святым Духом, Который обитает в нем.
Именно Иоанн записал для нас беседу Господа с Никодимом. О глубоком воздействии этого учения на свое мышление апостол свидетельствует в своем Первом послании. В шести местах он говорит о возрождении (I Иоанна 2:29; 3:9; 4:7; 5:1, 4, 18). «Тот, кто рожден от Бога, не грешит… и он не может грешить, ибо рожден от Бога» (3.9). «Тот, кто рожден от Бога, побеждает мир» (5.4 KJV) кто рожден от Бога, не грешит… и лукавый не прикасается к нему» (5.18). Таким образом, человек, рожденный заново от Бога, уже не живет во грехе, но побеждает его – одним словом, он преобразуется.
Когда эти данные находятся в противоречии с той невозможностью, о которой наш Господь говорил с Никодимом, единственный вывод заключается в том, что новое рождение неотразимо действенно, и это может лишь подтвердить неодолимость благодати.
Важно то, что в прологе Евангелия от Иоанна есть слова "которые не от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились" (Иоанн. 1:13). Совокупность отрицаний усиливает утверждение, и урок заключается в том, что речь идет о божественном монэргизме. Это не то, что делает человек, но то, что действенно делает Бог, и только Бог, при исключении всех прав нашей воли или иных вещей. Тот же монэргизм подтверждает Господь нашего разума. В Иоанна 3:3-8 мы не можем отвергнуть аналогии, которыми язык описывает возрождение. Когда кто-то родился по плоти, то это не потому, что он или она решил явиться на свет. Он был полностью в воле и замысле других. Итак, есть новое рождение. И, по чьей воле и желанию оно происходит - не остается никаких сомнений. Действует Святой Дух, и только Он. С точки зрения ст.3, это событие сверхъестественное, с точки зрения ст. 5, это радикальное очищение и вменение, с точки зрения ст. 6 он неотразимо предопределяет, с точки зрения ст. 8, все это таинственно, суверенно и действенно.
Почему существует нежелание признать правду о неодолимой благодати? Это Божье посредничество - делать для нас то, что мы не можем сделать сами для себя. Это Божья благодать, удивительно врачующая нашу непреодолимую неспособность. Вот Евангелие суверенной власти. Благовестие является единственной надеждой на успех ко спасению потерянных душ. Святой Дух сопровождает провозглашение Евангелия с его суверенной властью и проявлениями. Потерянные рождаются от Духа, обретают плоды святости и идут до конца в жизнь вечную.
В заключение, мы можем вернуться к Иоанна 6:37, 44, 65. Когда грешник приходит ко Христу в вере, когда мятежник будет вновь и вновь проливать слезы покаяния, то это потому, что есть таинственный союз между людьми и Богом. Отец совершил дар, пожертвовав Сына Своего. Так отвергнем же гибельную мысль, что наш приход ко Христу находит свое объяснение в автономном самоопределении человеческой воли. Он имеет причину в суверенной воле Бога Отца. Она сделала человека из препятствия благодати тем, что отражает славу Спасителя и полагает в Нем все свои интересы. Христос стал мудростью от Бога, правдой, освящением и искуплением. Вот благодать всепревосходящая, и эта благодать непреодолима.

Перевод (С) Inquisitor Eisenhorn