Изобретённая Лейбницем теодицея переводится как «богооправдание». Немецкий философ желал оправдать Бога перед лицом упрёков в несовершенстве и даже жестокости этого мира, полного зла.
Довольно странная затея — а чего ж 1700 лет до этого никто Бога не додумался оправдать? Вполне хватало жертвы Иисуса Христа, который и претерпел на себе всё зло этого мира, примирив мир с Богом. А в 1700 году Иисуса в Ганновере стало вдруг недостаточно, появилась необходимость в теодицее.
Впрочем, чего ещё ожидать от философов-идеалистов: всё-то их какие-то тайны платоновой пещеры влекут, какие-то незримые монады! Материалисты такой ерундой не занимались и Бога не оправдывали, сосредоточившись на свержении капитализма.
Сама идея препикантная: оправдать Бога. Это ж кем надо быть, чтобы покуситься на такое?
Конечно, лютеранином. Как народ получил в свои руки библию на понятном языке, да как стал её читать, вот и появились вопросы к книгам Ветхого завета.
Почему, дескать, столько жестокости в библии? Уж чья бы корова мычала, а те же немцы братья Гримм в то же время опубликовали сборник немецких сказок. Вот где жестокость-то! И в сказках всех народов, и в летописях всех народов полным-полно той же самой жестокости, что и в иудейских писаниях, но теодицею решили применить к библии именно.
Каким боком чисто немецкие разборки Лейбница с Кантом могут быть отнесены к библии, остаётся тайной.
Перейдём уже, тем не менее, к тайне Елисея и его двух верных монад, а точнее, медведиц, которые растерзали 42 ребёнка в Израиле.
В своё время по христианским форумам ходила иудейская басня о том-де, что в стихах про Елисея наличествует пара досадных ошибок переписчиков и в действительности читать следует не «медведицы», а «пчёлы», и не «растерзали», а «рассеяли». Сколь благостна картина потешных насекомых, пугающих для острастки непослушных детей и разгоняющих их по окрестностям Вефиля напуганных, но живых!
Эта басня и есть пример теодицеи в действии. Как говорится, начало речи дурака — глупость, а конец её — безумие.
Русско-еврейский писатель Серебряного века Саша Чёрный был также соблазнён теодицеей и сочинил новую сказку про Елисея на старый лад. В этой сказке дедушка Елисей собирает детей вокруг себя, угощает их сластями и нимало не вызывает никаких медведей из леса.
Чёрный явно недооценивал своё влияние на последующий век европейской общественной мысли, которая родила такие категории, как толерантность, политкорректность, а также родитель №1 и родитель №2.
Зачем пугать детей? Сделаем библию для детей. Зачем пугать гомосексуалистов? Сделаем библию для гомосексуалистов.
Все нынешние мамкины редакторы библии растут из теодицеи.
Давайте же рассудим: если медведицы не растерзали детей у Вефиля — то и первенцы в Египте не были погублены. А если первенцы в Египте не погублены — то и детей в Израиле Ирод не избил. А если Ирод не погубил детей — то и Иисус не родился.
Иисус, слава Богу, родился и крестился, и небесное царство проповедовал, и осуждён синедрионом и Пилатом, распят, умер и воскрес, явился ученикам и вознесён на небо на престол справа от Бога-отца, пославшего нам святого духа.
Давайте лучше к Елисею такой вопрос адресуем: почему именно 42? В божественной математике, в отличие от лейбницевской, фигурируют обычно такие числа, как 3, 12 либо 7.
3 дня и 3 ночи провёл сын человеческий в сердце земли. Не 4 и не 5. У Иакова 12 сыновей было, и соответственно 12 апостолов у Иисуса. Не 10 и не 15. Продолжительность недели 7 дней. Не 6 и не 11.
Так что же такое 42? Я имею в виду, почему не 49? Ведь образом полноты является 49 как семижды семь, по слову Иисуса негде.
Почему медведицы растерзали только 42 ребёнка, а не 49?
Куда делись эти самые недостающие 7 детей?
Видимо, это и есть остаток, который спасётся.