О микро православии

[Виктор А.]

Может это был Фаворский свет исходящий от развалин храма ?

Возможно. Хотя мой крестный отец называл это "призывающим откровением. Закончу эту обещанную историю:

Я был так поглощён созерцанием, что испытал полное растворение в окружающей красоте и ощутил её наполнение Божественными энергиями (мистическим Светом). Т.е. за одну минуту (которая показалась мне вечностью) стал верующим. И это продолжалось даже после призыва в армию, где моим другом стал православный сержант Анатолий Петров. В те советские годы это было огромной редкостью. И хотя Толя никому ничего не навязывал, уважали его не меньше комбата. Поэтому после демобилизации я сразу приехал к нему на северную окраину Ленинграда:
- Ты что, в армии на меня не нагляделся? – удивился он.
- Хочу стать православным.
- А Евангелие-то прочёл?
- Нет ещё. Просто хочу стать таким, как ты.
- Нет, это не повод. Тебе надо пройти так называемое у нас оглашение, то есть обучение основам нашей веры.
Знание «основ» у этого советского парня оказалось таким полным, что занятия продлились больше года, после чего он стал моим крестным отцом. Это произошло в 1975 году. Тогда (после 1968 г.) уже началось диссидентское движение, в рамках которого сложилось и религиозное диссидентство. А в 1970-е годы началось т.н. «Религиозное возрождение России». Так, по крайней мере, считалось в кругу друзей Татьяны Горичевой, которая училась со мною в Ленинградском университете и вела у себя на дому религиозно-философские собрания. Там меня, наконец, настигла и «запретная» у нас религиозная литература (т.н. Тамиздат).


Но тогда уже угасал мой отец, и взял с меня обещание:
- Вот когда помру, не отпевай меня по православному обряду, а сходи в католический костёл на Ковенском и расскажи священнику. Они знают, как надо отпеть.
Так я и сделал. И таким образом в моей вере причудливо переплелись симпатии к православию, католичеству и даже – к исламу (в память о дедушке). Т.е. возник (довольно надолго) тот самый «широкий экуменизм», который я сейчас, конечно, отрицаю (но симпатии сохраняются).